Повсюду дымчатая пелена моросящего дождя, за которой в дали расплываются темнеющие стены леса. Вода везде куда не глянь, над головой, под ногами. Оседает на лице и проникает под одежду. На улице пусто, никого нет. Все жители Веригино сидят по домам – в такую погоду хороший хозяин и собаку на улицу не выгонит.
Но у кладбища, что в самом конце деревни, происходит какое то действо. Автобус, машины, много людей. По большей части все одеты под милитари, у многих на груди разные знаки, медали. На рукавах пестрые нашивки. Они ходят друг от друга, здороваются, обнимаются, собираются по несколько человек и о чем то беседуют, часто курят. Толпа разномастная. Бородатые, умудренные жизненным опытом, мужики. Студенческого вида молодежь, ребятишки.
И без того печальное, воинское кладбище, под этим равнодушным дождем выглядит еще более скорбным и унылым. Там, у его задней ограды вырыта большая яма. На столько большая, что за ее отвалом почти не видно трактора, спокойно ожидающего своего часа.
Перед входом стоят два ровных ряда гробов. Опаленные огнем разводы покрывают пожелтевшие от дождя сосновые доски. На каждом лежит ржавая каска. На семнадцати гробах скотчем прикреплены листки с надписями.
Звучит команда «Построиться!». Толпа превращается в две шеренги в изножье гробов. В изголовье стоят человек десять с зонтами.
- Траурный митинг, посвященный захоронению воинов, павших в годы Великой Отечественной войны, объявляю открытым. – Произнесла седовласая женщина. Дальше были выступления. Со слезами и без, со словами благодарности и клятвами, с воспоминаниями суровых лет Отечественной войны и не менее сложных лет сегодняшних. Речи были и протокольно холодные, и по демонстрационному горячие. Никто не хлопал. Шеренги молчали. Они замерли под дождем и молча ждали. Ждали парни из Зубцова. Ждали парни из Москвы. С мая месяца они находили и поднимали останки тех, кто сейчас лежал в этих сосновых гробах. Лежали там и те, кто был найден и поднят отрядами нашего объединения: «Исток», «Победа», «МИРЭА», «Тризна». Среди них экипаж ПЕ-2, что был поднят в январе этого года.
Наконец прозвучали последние слова, обращенные ко всем.
- …К перезахоронению приступить…
Шеренги потеряли строй. Поисковики поднимали гробы и вносили их на кладбище, опускали в яму. Как всегда неожиданно прозвучал троекратный салют. Когда в землю опустили последний гроб, яма стала могилой. Братской могилой для 473 советских бойцов. Теперь они действительно похоронены. По их останкам не будут бегать лесные звери, ходить равнодушные грибники, никто ради интереса не оголит их кости и не бросит в траву черепа. Они похоронены 23 августа 2006 года. Вечная им память!
