Весной 2007 года наш отряд проводил Вахту Памяти в Зубцовском районе Тверской области. Вечером 27 апреля основная часть нашего отряда прибыла на поле, находящееся на 212 км трассы Новая Рига. Учёба не дала нам возможности приехать раньше и остаться но большой срок. Всего 5 дней копа были для нас подарком богов.
Еще в дороге нам отзвонились два парня из нашего отряда. Они приехали на два дня раньше, чем основная группа. Ребята сообщили, что нашли останки двух немцев ( назвонили на каску), и что не стали проводить эксгумацию так как нашли останки под вечер. Сей факт сыграл нам на руку. На эту вахту ехало много новичков. В первый же день мы могли показать им, как надо правильно проводить эксгумацию, заинтересовать их с первых же минут.
Весеннее солнце неумолимо быстро приближалось к линии горизонта. Мы быстро выгрузились из автобуса. Сумерки ложились на далёкий лес и поле. Надо было торопиться. Каких-то 40 минут и кромешная мгла накроет землю.
Миновав поле, мы добрались до заветного леса. Так как времени у нас в запасе было очень мало, никто не сидел без дела. Одни отправились за лапником, другие носили дрова, третьи собирали палатки. Вобщем уложились. Через небольшой отрезок времени лагерь был готов.
Настало время ужина.
После приёма пищи, все как один отправились на боковую.
Вкусный ужин и крепкий сон – вот о чём мечтаешь после дороги, вот что является залогом хорошего настроения с утра.
Утром 28 поднялись с первыми лучами солнца. Быстрый завтрак и за работу.
Решили так – часть отряда, включая новичков, проводит эксгумацию немцев, а другая, вооружившись металлоискателями, продолжает поиски.
Но через пару часов оказалось, что Гансы не одни…
Сначала были найдены останки ещё двух человек, когда пошёл пятый, стало ясно – нужно звать весь отряд.
К этому моменту чуть выше того пяточка, на котором были найдены пятеро, были найдены ещё останки и медальон. Капсула была закрыта. Самостоятельно открывать не решились. С минуты на минуту по делам должен был заехать Алексей Кравченко. Решили подождать его.
Вскоре Алексей приехал в лагерь. Мы сразу приступили к вскрытию медальона. Помимо бланка в капсуле находилась ещё какая-то бумага, помимо этого содержимое капсулы было влажным, вследствие чего набухло, выбить содержимое было невозможно. Приняли решение пилить капсулу. Затратив на всё про всё минут десять, мы всё же смогли изъять содержимое! Бланк оказался не стандартным. Данные бойца были напечатаны при помощи печатной машинки на промасленном куске бумаги от коробки патрон. Помимо бланка была справка о переводе денег в размере 300 рублей Решетниковой (или жене, или сестре, или матери). Вот сведения из медальона:
Башкирская АССР, Благовещенского района, изяковского с/с, поселок Кже(слово Кже не разборчиво на нём плесень, прочитали как Кже) степановка, Решетников Василий Степанович,1905 г.р.
После прочтения медальона настроение у ребят было на высоте.
Быстро перекусив мы ринулись к Волге, продолжать работу, пятачок, на котором мы работали, находился прямо на берегу Великой реки.
Ещё до обеда к нам прибился местный житель – Санёк. Он собирал цвет мет. Заметил нас, подошёл, разговорились. Так как Саня не был скован временными рамками, он решил понаблюдать за нашей работой.
Алексей Кравченко привёз нам новые щупы. Они здорово пригодились нам. Щуп хорошо входил в мягкую весеннюю жижу. Саню щупы тоже заинтересовали. Он с детства орудует подобными, и знает в них толк. Одним словом Саня решил опробовать нашу обновку.
А в это время мы зачищали пятого. Оказалось, что из пяти найденных человек трое - немцы, а двое – русские. Причём один боец РККА лежа на солдате Вермахта. У второго была разбита верхняя челюсть, будто бы пуля вошла в затылок.
Все ребята были при деле. Только наш новый знакомый молча наблюдал, опираясь на щуп. Через некоторое время ему стало скучно без дела. Саня взял щуп, вогнал в землю и сразу упёрся в крупный предмет. Подумав пять секунд, он изрёк: «Череп.» Мы посмотрели на него с долей иронии. «Да ладно череп! Это камень.»- произнёс кто-то. «А ты копни»,- стоял на своём Саня. Копнули. Действительно череп! Подобная история повторилась ещё несколько раз. Онемев от удивления мы схватили оставшиеся щупы. В результате были найдены останки ещё одиннадцати человек.
К середине следующего дня мы закончили эксгумацию. В результате были найдены на пятачке останки 6 бойцов РККА и 8 бойцов Вермахта, личные вещи, 2 винтовки Мосина с примкнутыми штыками и жетон санитара. Так же были эксгумированы останки Решетникова Василия Степановича, рядом с ним были найдены останки ещё одного бойца.
Остаток дня 30-го апреля мы провели в свободном поиске. Прямо у туалета, поставленного год назад другим отрядом, была найдена нога в английском ботинке и куски ПОМЗа.
Утро 1 мая выдалось по Русски непредсказуемо. Первое, что я увидел – это провисшую крышу палатки. Причину этого провисания я понял через пару минут, открыв дверь тамбура, я застыл от удивления. Всё вокруг было покрыто 3-х сантиметровым слоем снега… Под его тяжестью гнулись дуги палаток. Снег шёл не прекращая, дул противный ветер…. И ведь не скажешь, что не май месяц!
Во время завтрака оказалось, что число заболевших в нашем отряде резко возросло. Я принял решение сворачивать лагерь.
Так как машина у нас была одна, мы решили перевозить людей и мат часть челночным методом. Мы с удивлением смотрели на то, как отечественный вездеход – Нива , буксует и вязнет в бывшей вчера сухой и твёрдой колее.
Так вот мы и закончили весеннюю Вахту Памяти. Пусть были сложности, но они не смогли затмить радости от осознания того, что мы делаем одно большое дело. Особенно приятно было за такой короткий период, относительно не большим отрядом найти столько бойцов, да ещё и медальон на том мете, где побывал ни один отряд, и ни одна сотня людей прошла. В том месте, через которое многие ходили купаться, кто-то брал воду, а кто– то десятками лет рыбачил.
